Новости

О Нас

Стратегически - очень неудобная позиция

МИД Латвии, как и ожидалось, безоговорочно поддержал США в нанесении ракетного удара по сирийскому аэродрому Шайрат, используемому правительственными силами страны. Разумеется, нашим дипломатам нет никакого дела до того, что структуры ООН гораздо раньше документально зафиксировали отсутствие химоружия у правительства Б. Асада. Не впечатлили наших верных слуг Госдепа и разоблачения преступных провокаций «Белых касок». Для Э. Ринкевича и его подчиненных не важны настоящие факты и доказательства, что, впрочем, не удивительно: если вся политическая элита ЕС дружно скачет за Госдеп и, ставшего своим и понятным Трампа, то наши «на подтанцовке» будут еще лучше стараться.

 

Только чрезмерное усердие наших, готовых расшибить лоб в поклонах хозяину, вызывает, нет, не усмешку, не досаду, а вполне оправданное беспокойство. Их стараниями Латвия фактически превратилась в оккупированную натовскими войсками приграничную территорию с нищим народом, который никакие заокеанские вояки, в случае чего, спасать не будут. На том простом основании, что они всегда, во всех конфликтах спасают, по их же словам, собственные задницы.

 

А что же остается нам? Мы, латвийские евроскептики неоднократно говорили о том, что нужно сделать, чтобы начать новый отсчет жизни в Латвии.

 

Точка зрения одного из лучших аналитиков, декана факультета мировой экономики и мировой политики Высшей Школы Экономики России Сергея Караганова подтверждает наши выводы о ситуации в Латвии. Вот часть интервью, данного С. Карагановым одному из журналов.

 

Корр.: - Сергей Александрович, Brexit, избрание в США Дональда Трампа, рост популярности правых партий в ряде европейских стран - это конец эпохи глобализма, или речь идет, как принято говорить у финансистов, о коррекции рынка?

 

С.К.: - Это, конечно, в какой-то мере конец эпохи глобализма без границы. И конец эпохи того, что понималось под глобализмом. Особенно в последние 15-20 лет - доминирование в мировой политике и экономике Запада. Там действительно все кончается или уже кончилось. Тем более, именно сам Запад и рушит глобальную систему. Напомню, что протекционизм - это Запад, санкции - это Запад, всякие финансовые ограничения и экстерриториальное использование национального законодательства, то, что подрывает доверие и мировую экономику, - это Запад. Получается так, что Запад увидел, что система глобальной либеральной открытости начала играть на руку конкурентам, которые поднимаются. А они поднимаются по двум причинам: есть конкурентные преимущества, которые они могут использовать, и вышел на поверхность самый главный структурный фактор, определяющий международные отношения последних десятилетий, - ядерный. Он не дает возможности подкрепить свое идеологическое и экономическое господство военной силой. И поэтому Запад, в первую очередь США, частично отказывается от глобализации. Эта тенденция будет нарастать. Часть этой тенденции - политизация и даже военизация международных экономических отношений.

 

Корр.: - А что вы думаете о последних высказываниях администрации Трампа по отношению к России, которые заметно изменились. Означает ли это, что на «большой сделке» между Белым домом и Кремлем можно ставить крест?

 

С.К.: - Какие-то договоренности, я надеюсь, будут. Потому что до сих пор отношения были ненормально токсичными. И взаимная перепалка была такого зверского уровня, что если бы марсиане прилетели, они бы решили, что мы готовимся к войне. Я надеюсь, что мы не готовимся к войне. Но мы должны понимать, что если при прошлых последних двух администрациях США мы могли говорить, что имеем дело с некомпетентным и безответственным партнером, то при администрации Трампа мы можем сказать, что этот партнер непредсказуем, потому что он сам не знает, что будет делать. К тому же Трампу не дает действовать проигравшая элита. США стали непредсказуемыми в квадрате. Поэтому что сможем, то сделаем. Россия добилась всех своих целей во внешней политике. Мы победили. Можем и договариваться. У нас есть позиция силы. Но сможем ли договариваться, никто не знает - ни в Москве, ни в Вашингтоне. Мы имеем дело с абсолютно непредсказуемой ситуацией, с полностью расколотой элитой Америки.

 

Корр.: - А где лежит зона компромисса?

 

С.К.: - Зона компромисса и сотрудничества в принципе существует. Она была и раньше, но, повторяюсь, - мы имели дело с людьми, которые вели безрассудную политику. Это была идеологизированная некомпетентная элита, которая вгоняла Америку то в Ирак, то в поддержку «арабской весны», то в Ливию. Девяносто процентов людей на земле считали, что это сознательная политика по дестабилизации мира. К сожалению, это еще хуже. Это была безрассудная некомпетентность. Где же эта зона компромисса? Мы можем и должны сотрудничать в уничтожении ИГИЛ, потому что если мы не сломаем хребет этой группировке - будем иметь это все и в Африке, и в других регионах Азии, и все метастазы будут идти в Европу, которой очень трудно защищаться. Россия может, но и то мы тратим на это очень большие силы. Разумно было бы договориться о том, чтобы прекратить делать вид, что мы друг другу угрожаем в Европе. Потому что все эти попытки восстановить раскол времен холодной войны ни к чему хорошему не приведут, кроме того, что этот раскол сделает европейскую безопасность еще менее стабильной, чем она была в годы холодной войны. Напомню, что приближение военного контингента НАТО к нашим границам делает страны, где они размещаются, гораздо более уязвимыми. НАТО для стран, которые граничат с Россией, - фактор роста уязвимости. Но это ваше дело, я не вмешиваюсь во внутренние дела Балтии. Могу лишь сказать, что сближение военных машин в случае конфликта может вызвать цепную реакцию. Второй фактор - это то, что ЕС вступил в период распада, и Европа может снова стать источником нестабильности, какой она была на протяжении всей своей истории. Если европейские элиты не смогут остановить деструктивные процессы, которые сейчас идут, то мы можем получить через пять-десять лет нестабильную Европу. Поэтому и США, и Россия объективно заинтересованы в том, чтобы заморозить ситуацию, по крайней мере, в военно-политическом отношении, размыть ее и не вести дело к ее обострению. Россия и США совершенно точно заинтересованы снова начать укрепление международной стратегической стабильности, которая включает в себя и ядерные и обычные компоненты, ПРО и, конечно, кибероружие. Никто не знает, что это такое, но в принципе оно может оказаться оружием массового поражения.

 

Корр.: - В последнее время в Брюсселе звучат голоса, что при отказе Трампа от мирового лидерства эту роль должна взять на себя Европа. Насколько это реально?

 

С.К.: - Это смешно. Этого не может быть, потому что не может быть. Скорее всего, будет тройка: Россия, Китай, США. При возможном участии Индии, Японии. И ни одной европейской страны в этой игре я не вижу. Если, конечно, Европа не исправит ошибки, которые совершила в последние 20-25 лет, в том числе перейдет к координированной внешней политике, откажется от так называемой общей внешней оборонной политики, которая свела европейское влияние в мире к ничтожному.

 

Корр.: - В этом году предстоят выборы в ключевых странах Евросоюза - Франции и Германии? Насколько вероятен сценарий, что Ангела Меркель лишится кресла канцлера, а к власти к Франции придет Марин Ле Пен?

 

С.К.: - Я смотрю не на людей, а на тенденции. Пока германская элита из-за того, что Герхард Шредер, которого все пинают, провел 15 лет назад прекрасные реформы, более-менее довольна. Поэтому не могу сказать, останется ли Меркель. Также не вижу кардинальных изменений в немецкой политике в отношении России. Просто потому, что пока Германия цепляется за попытку сохранить расползающуюся Европу под своим лидерством, а чуть ли не последний инструмент - единство по российским санкциям. Об этом открыто говорят в кулуарах. Если бы я был Господом Богом, я бы заставил французов, немцев и всех остальных принять горькую пилюлю и вылечиться. Но они к этому пока не готовы. Поэтому их ждет длинный и тяжелый процесс, который может привести к распаду.

 

Корр.: - Вы считаете, что Евросоюз распадется? А есть ли рецепт его сохранения?

 

С.К.: - Я почти точно знаю, что нужно сделать, чтобы сохранить Европейский союз и считаю, что это в интересах России. Мы заинтересованы в стабильном и благополучном соседе. Для России лучше, чтобы Евросоюз реформировался и стал похожим на ЕС начала 90-х годов: с сильными государствами, с которым можно договариваться. А приведение политики к общему знаменателю фактически уничтожило влияние великих европейских держав.

 

Корр.: - Но зато страны Балтии еще никогда не были в такой безопасности, как сейчас, - заявил журнал Economist. Гарантией назван зарубежный контингент НАТО, ведь вряд ли потенциальный агрессор захочет рисковать жизнями солдат альянса. Как вы оцениваете его аргумент?

 

С.К.: - Это - обман. Во-первых, быть в НАТО или не быть - это суверенный выбор латвийского народа. Если бы я был латышом, латвийцем, я бы бежал от НАТО как черт от ладана, потому что быть на рубеже военного союза, который теперь является агрессивным, опасно. Ведь когда был Советский Союз, НАТО был оборонительным союзом, но после этого альянс совершил несколько агрессий. Представляете, если, не дай Бог, где-нибудь почему-то возникнет конфликт. Что произойдет с бедными Латвией, Литвой или Эстонией? Это фактор огромной стратегической уязвимости. И не потому, что мы хотим захватить Латвию - нам она совершенно не нужна. А потому, что вы поставили себя из-за серии ошибок в очень неудобное стратегическое положение. Вы, конечно, находитесь в гораздо более опасном положении, чем когда бы то ни было.

 

Корр.: - А как вы думаете, что ждет Латвию в политическом и экономическом плане?

 

С.К.: - Вот это уже вопрос к вам. Я вижу, к сожалению, что вы теряете огромное количество населения, и что у вас не очень хорошо с экономикой, но радоваться этому нельзя. Вы соседи, а лучше иметь богатого и довольного соседа, чем бедного и злого.

 

Igors Bēniņš





Подписаться на обновления